После длительного разбирательства, 18 ноября, Главная военная прокуратура объявила о подозрении исполняющему обязанности первого заместителя начальника Генерального штаба Вооруженных Сил Украины генерал-майору Виктору Назарову в совершении уголовного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 425 УК Украины (халатное отношение к военной службе, совершенное в боевой обстановке, повлекшее тяжкие последствия).

После объявления о подозрении в течении двух часов должен был состояться суд, который бы определил меру пресечения высокопоставленному чиновнику. Однако именно за эти два часа у генерала случился гипертонический кризис и он был госпитализован.

По мнению прокуратуры, чиновник в период с 11 по 14 июня 2014 года, зная об угрозе совершения террористического акта, не обеспечил мер по организации безопасности воздушной передислокации личного состава привлеченной к АТО сводной воздушно-десантной роты, что привело к гибели 49 военнослужащих Вооруженных Сил Украины, полного уничтожения самолета Ил-76МД и другого военного имущества, которое находилось на его борту.

В указанном уголовном производстве допрошено более 150 свидетелей, признаны потерпевшими и допрошено 45 человек, проведены осмотры документов, изъято в Генеральном штабе ВС Украины, в Командовании Воздушных Сил ВС Украины и других военных формирований более 100 документов с грифом “секретно”.

Оставим пока в стороне моральную подоплеку мгновенной госпитализации генерала Назарова, в любом случае не делающей ему чести. За один этот “тактический” ход он уже достоин смещения с должности и увольнения, как офицер, подающий негативный пример подчиненным и показавший личную трусость. (Cам генерал в интервью журналистам утверждает, что к самолету он отношения никакого не имел(?!), рейсом руководили из Киева).

Установить виновных в трагедии необходимо. И для этого нужно, прежде всего, разобраться в обстановке в штабе АТО: как там изучалась боевая обстановка (по донесениям разведки, командиров подразделений, знали ли местность офицеры штаба и т.д.); как и кем принимались решения; все ли приказы отдавались в письменном виде; как влиял Киев (МО, ГШ) на принятия решений; какую роль играло командование воздушных сил; насколько были защищены линии связи, по которым велись переговоры, почему не было осуществлено прикрытие аэродрома…

В результате изучения вышеперечисленного объявить о подозрениив совершении уголовного правонарушения должны были, как минимум, нескольким должностным лицам. И это не жажда крови, а вполне реальная ответственность людей, вовлеченных в принятие решения. Если во главе этого решения стоял генерал Назаров, то он просто несет большую ответственность, нежели остальные.

О недостатках в работе штаба АТО в свое время много писалось журналистами, еще больше – в соцсетях. Но это все – эмоции. А на войне нужен холодный расчет и грамотные решения. Именно об этих качествах наших военначальников и должны, в первую очередь, поведать материалы расследования.

Это первое уголовное дело за время войны на востоке, в котором фигурирует военный чиновник первого эшелона. И от решения суда, вынесенного по представлению прокуратуры будет зависеть не только справедливость дальнейших расследований, но и моральность войны, на которой герои должны быть названы героями, а подлецы и преступники – подлецами и преступниками. И, наверное, следственные материалы именно этого дела должны быть максимально открыты для общества во избежание кривотолков и недоразумений.

Валерий Скрипнюк