Несколько слов о работе киевских военкоматов

“Бравый солдат Швейк страдал ревматизмом, так что эту главу можно было назвать “Война и ревматизм”. Война застала Швейка с его славным прошлым в постели. В шкафу висели его старые парадные брюки с вылинявшим девизом: “Für Jüdische Interesse” – ” В интересах евреев”, которую сосед всегда брал у него в долг во время маскарадов и других развлечений, связанных с переодеванием”.

Этот эпизод бессмертного произведения Я Гашека пришел невольно на память во время встречи со старым товарищем. Он уволился из армии ровно десять лет назад. Еще довольно бодрым и энергичным мужчиной. Энергия и бодрость за эти десять не пропали, он по-прежнему активен и инициативен. Благодаря ему происходят разные интересные вещи в нашем ветеранском коллективе. Но здоровье у него слегка подкачало. Несколько лет назад, после перенесенной операции получил инвалидность. Как человек дисциплинированный, отнес соответствующие документы в военкомат. На том и забыл об этом эпизоде, посчитав свои отношения с армией исчерпанными.

В конце августа нашему герою принесли повестку. Со строгими всякими словами типа если не придете в указанный срок, то уголовный кодекс сам к вам придет. Ну, или что-то в этом роде.

Поскольку наш герой, как уже отмечалось, отличался всегда дисциплиной и добросовестностью, то явился в военкомат со всеми нужными документами, удостоверяющими, что бегать в атаку он уже не в состоянии. Документы приняли и пожелали успехов в личной жизни. С тем он и убыл.

А через некоторое время убыл в зону АТО, в командировку, по личной инициативе. Ибо как человек не только дисциплинированный, но и высоким чувством долга и патриотизма, посчитал, что его место именно там и сделать он должен то, что должен. Из командировки вернулся с массой впечатлений и сейчас работает над их анализом.

А пока он был в командировке в Краматорске, Дебальцево и других местах, ему домой принесли еще одну повестку. Просили придти проверить правильность записей и пройти медкомиссию.

И он пошел снова. Правда, на этот раз спросил сколько инвалидных команд формирует военкомат. И показав командировочное предписание об убытии в зону АТО, уточнил, кто ему будет оплачивать проезд в Киев и назад, поскольку он прибыл, прервав командировку, по приказу военкомата. С шутками у работников военкомата оказалось совсем плохо (хотя, судя по двум повесткам, наш герой думал, что наоборот, все очень хорошо).

В конце концов с его проблемой разобрались. Хотя он шутит, что ждет третью повестку.

Это случай можно было считать случайностью, но другой мой знакомый рассказал еще одну, тоже забавную историю. Ему пришла повестка. И он, отпросившись с работы, пошел в военкомат. И стали славные работники этого уникального органа записывать всякие буквы в личное дело. Через некоторое время он поинтересовался, когда вышел закон о том, что военнообязанные стоят на учете теперь до 65 лет. “Почему до 65?, – удивилась девушка, сверявшая его дело.- До 60”. “Так мне уже 62!”,- поведал удивленный человек. Это признание вызвало легкую панику среди работников военкомата. Затем произошло совещание. Затем ему принесли документ, что он еще в 2012 году снят с учета. Документ свеженький. Но свидетельствующий, что снят все-таки в 2012 году. Такая вот машина времени у них там стоит.

Истории смешные. Но смеяться вряд ли стоит. За ними просматриваются и развал военкоматовской системы, которую за полгода не удалось привести в чувство, и некомпетентность работников, и нежелание, по всей видимости, что-то кардинально и безотлагательно менять в механизме мобилизационной подготовки. А то получается, что не военкоматы у нас, а инвалидные команды. Не в смысле физическом, конечно.

Валерий Скрипнюк