Цензор.НЕТ 

Автор: Євген Кузьменко

Довідка: Союз оборони (Кайтселійт) – це добровільна воєнізована організація державної оборони, яка діє у сфері управління Міністерства оборони Естонії, що володіє зброєю і займається військовими навичками.

Задача Союза обороны – опираясь на свободное волеизъявление и собственные инициативы, повышать готовность народа защищать независимость и конституционный строй Эстонии.

В Союз обороны входит 15 дружин по всей Эстонии. Вступление в члены Союза обороны и выход из его состава являются добровольными и производятся в порядке, установленном уставом Союза обороны. Действующим членом может быть гражданин Эстонии в возрасте не моложе 17 лет.

О Кайтселийте все сведущие в военном деле люди отзываются с уважением. Причем ракурсы у этого уважения бывают разные: от количественно-качественных характеристик подразделений до поэтического “Кайтселийт” – это дух эстонского народа, его исторический стержень”. (Да, доводилось слышать и такое).

“Цензор.НЕТ”, однако, больше интересовала практическая сторона вопроса. На восьмом году гибридной войны с Россией для нас важен любой опыт построения эффективной системы территориальной гражданской обороны. А уж в случае с дружественной Эстонией (для которой словосочетание “великорусский шовинизм” – не пустой звук) – так и подавно.

Ответы на свои вопросы мы получили из первых уст – от командира Кайтселийта, бригадного генерала Рихо Юхтеги. Помимо эстонского опыта, разговор зашел и о борьбе с российской пропагандой, и о том, как изменилась за годы войны украинская армия.

(Редакция благодарит посольство Эстонии в Украине за помощь в организации и проведении интервью).

– Г-н Юхтеги, я предлагаю начать нашу беседу со своеобразной ролевой игры. Допустим, я живу в Эстонии (скажем, в уезде Ярвамаа), меня зовут Пауль, мне 46 лет. Еще в семье есть моя жена Сайма 42 года и двое детей – Тыну 13 лет и Матильда, 10 лет. Мы – патриотически настроенная семья; каждый из нас, так или иначе, задействован в Кайтселийте. Расскажете о том, как именно мы проявляем себя в вашей организации.

Начнем с меня, Пауля. Итак, в какой ветви Кайтселийта и в каком рядовом статусе я нахожусь?

– В этом возрасте у вас не очень много выбора. Если вы – здоровый мужчина, и все у вас в порядке, вы должны быть в резерве Эстонских сил обороны. В этом контексте во время войны Кайтселийт направит вас в те подразделения, которые будут воевать. При этом вы уже сейчас точно знаете, в какой части будете служить. А в мирное время вы участвуете в жизни Кайтселийта, поскольку это не военная группировка, но организация, состоящая как из военной части, так и невоенной. В этом смысле мы считаем, что в мирное время Кайтселийт – организация добровольцев, людей, заинтересованных в том, чтобы быть нужным для государства во время не только войны, но и любого кризиса. Людей, которых мы можем учить чему-то.

– Кайтселийт выдает Паулю оружие, либо я покупаю его самостоятельно? И могу ли хранить его дома?

– Можно и так, и так. Кайтселийт вооружает своих членов, но вы можете приобрести оружие и лично. Это ваш выбор. При этом вы можете хранить свое и служебное оружие как в помещении Кайтселийта, так и у себя дома. Мы также выдаем специальный шкаф для хранения оружия.

– Какое оружие вы, как правило, выдаете?

– В основном ручное огнестрельное оружие.

– Моя жена Сайма – в чем заключаются ее обязанности внутри Кайтселийта? И в какой из внутренних организаций она участвует?

– В целом женщины у нас входят в организацию, которую мы называем Naiskodukaitse – это Союз обороны женщин. Это правильный подход, ведь женщинам, как правило, тяжело безболезненно влиться в такую мужскую по духу организацию, которой является Кайтселийт. Поэтому еще во время первой Республики в 1927 году была создана организация для женщин.

– Чем занимаются участницы Naiskodukaitse?

– Вначале задачей этой организации была поддержка Кайтселийта: сбор денег, проведение всяких мероприятий. Сейчас у Naiskodukaitse есть свои задания на случай кризиса или войны. В первую очередь – эвакуация и медицинская помощь. Помимо этого, женщины играют различные роли в государственной службе. Здесь необходимо понимать, что в мирное время число госслужащих в Эстонии минимально. Зато во время войны роль государства резко возрастет, оттого и госслужащих понадобится значительно больше. Вот почему мы готовим женщин к выполнению этих функций. Скажем, женщины будут выполнять роль связных между военной и цивильной службами.

При этом становится все больше женщин, которые хотят вступить в военное время в милитарную организацию Кайтселийта. И в этом смысле женская организация тоже играет положительную роль. Скажем, женщина еще не знает, интересует ли ее военное дело, или нет. Она поначалу вступает в Naiskodukaitse, многими вещами занимается вместе с мужем, видит, что собой представляет военная часть Кайтселийта. И впоследствии многие женщины хотят вступить в эту часть. В разных ролях: полевых военных, связных, логистов.

– Перейдем к детям – Тыну и Матильде. В каких дочерних организациях Кайтселийта занимаются они?

– Для мальчиков у нас есть организация, которая называется Noored Kotkad – “Молодые орлы”. Туда можно вступать уже с 7 лет, срок членства – до 18 лет. Эта организация похожа на скаутов, с той разницей, что мы больше внимания уделяем патриотическому воспитанию. Для нас важно, чтобы как можно больше вступающих в Noored Kotkad детей поняли, что такое Отечество и как важно быть патриотом своего государства. Поэтому многие выпускники организаций впоследствии поступают на государственную службу. Не только военными или членами Кайтселийта – но и, скажем, пограничниками, полицейскими или просто спасателями.

– То есть им рассказывают о важности госслужбы для Эстонии, благородстве ее миссии…

– …и показывают – тоже. Сейчас, когда мир стал глобален, границы между государствами уже не те, и молодым людям сложнее понимать суть патриотизма, – особенно важно, чтобы молодые понимали, что такое Родина. Плюс к этому в среде молодежи теперь много пацифистов. И в целом они часто думают о том, о чем мы в наше время не думали вовсе. Их интересуют глобальные проблемы в странах, далеких от Эстонии.

– С мальчиками разобрались. А что Кайтселийт предлагает девочкам?

– У девочек тоже есть своя организация Kodutütred, и здесь тоже прослеживается сходство со скаутами. Кстати, сейчас родители все чаще приходят и благодарят нас за то, что мы воспитываем их детей. Дело в том, что они, родители, часто работают, порой – за границей. Так вот, они нас благодарят и при этом часто спрашивают: а почему у нас две детские организации, ведь часто мальчики и девочки хотят что-то делать вместе?

– И что вы на это отвечаете?

– На самом деле так и есть: по историческим причинам у нас в Кайтселийте есть две детские организации. Но при этом сегодня они очень много делают вместе.

– Кайтселийт ведь – организация территориальная?

– Да, каждую из частей мы называем “malev”, это как дружина, каждая из дружин относится к какому-то фрагменту территории. Так сложилось исторически, и вот почему: в начале ХХ века люди путешествовали мало – и потому базировались территориально. Собирались вместе и создавали местную организацию.

Теперь же ситуация изменилась. И, скажем, люди, живущие в Таллинне, на севере, являются членами одной из южных организаций.

– Скажите, а для чего это делается? Все-таки в период войны именно территориальная прикрепленность, знание своего района становятся для членом Кайтселийта ценным козырем в военных действиях против агрессора. Зачем же лишать людей этого козыря?

– Ну, не совсем так. К примеру, у жителей Таллинна, являющихся членами юго-восточной организации, есть с этим районом какая-то связь. Скажем, там живут их родители, или они там провели свое детство или имеют недвижимое имущество …

– Ага, то есть они еще и тот район хорошо знают?

– Да, и потому они хотят быть членами тамошней организации.

– Для мальчиков и девочек Кайтселийт проводит тренировочные лагеря по примеру скаутских?

– Да. Они учат все, что нужно для того, чтобы остаться живыми в сложной ситуации. Как пользоваться компасом, ориентироваться на местности, оказывать первую помощь, вызывать скорую помощь, верно действовать при пожаре и тому подобное. И, конечно, их очень интересуют стрельба и военное дело. Но, согласно закону, до 16 лет их не положено этому учить. Но у нас есть спортивные клубы, где они могут тренироваться в спортивной стрельбе из пневматического и малокалиберного оружия. А боевое мы им покажем только после 16.

– Допустим – не дай Бог, конечно, что на территорию Эстонии вторгся агрессор – к примеру, Российская Федерация. Каких инструкций относительно своих действий следует ожидать от Кайтселийта Паулю, Сайме, Тынису и Матильде?

– Пауль наверняка будет воевать в части, к которой он прикреплен; к примеру, будет минометчиком. Он знает, куда идти, где стоит миномет (на самом деле, это может быть и у него дома). Либо он водитель (бывает так, что военную машину водитель ставит у себя дома). У него дома есть все, что нужно взять с собой. Пауль знает, где его командир и часть; он готов идти на службу.

В чем разница между нашей организацией и регулярными войсками? Мы можем быть первыми, кто пошлет свои части на службу. Но можем быть и последними. Почему это хорошо? Вы знаете, что сейчас ведутся гибридные войны. Одна из форм такой войны – когда противник подводит к границе большие группировки войск. Нам, соответственно, также надо увеличить наше присутствие возле границы. Но держать на границе в постоянной боевой готовности 30-50 тысяч человек – это для Эстонии очень трудно. А если придется делать это в течение 3, 6 месяцев? Это же люди, которые должны работать.

– Позвольте мне угадать. Их могут подменять члены Кайтселийта?

– Это одна возможность. А другая возможность заключается в том, что в нашем распоряжении есть те территориальные войска Кайтселийта, бойцы которых сидят дома. Причем эти люди не возьмут ни копейки денег, поскольку они живут дома, питаются за свой счет и так далее. Кроме этого, они уже находятся возле границы и могут утром идти на службу, а вечером возвращаться домой.

– …плюс они прекрасно знают свою местность и сразу заметят что-то подозрительное.

– Совершенно верно. К тому же Кайтселийт – гибкая система: мы всегда можем выполнить задание, не вызывая людей по мобилизационной повестке, но просто связываясь с ними. Вот пример: недавно у нас были совместные с натовскими войсками учения. И была договоренность, что мы будем охранять используемые ими дороги. Но так получилось, что они опоздали на 3 дня. Но для нас это не было проблемой: все 3 дня в нужных местах у нас были расставлены посты. И что важно, мы специально не вызывали людей; они пришли как добровольцы – уже после работы или за счет своего свободного времени. И у нас все время был нужный контингент людей.

– Никто не ныл: мол, ну что такое, стоим здесь 3 дня непонятно почему…?

– А они не стояли все три дня. Одни люди сменяли других. Скажем, пришел Пауль – и говорит: вот, у меня есть свободных 24 часа, я приду на службу. Побыл – и ушел домой. А сменил Пауля его сосед.

– Сколько всего сейчас эстонцев и эстонок состоят в Кайтселийте?

– Около 25 тысяч.

– При общем населении Эстонии?..

– В Эстонии живет около 1,2 млн людей. Мы считаем, что добровольцами готовы быть около 2%. Это хороший процент. Если же говорить о раскладе внутри этих 25 тысяч, то 7 тысяч из них дети, 15 тысяч – мужчины и 3 тысячи – женщины.

– Кто финансирует Кайтселийт?

– Мы получаем деньги от правительства, а точнее – от Министерства обороны. У нас есть свой счет, они дают нам денег раз в году.

Помимо этого, каждый взрослый член Кайтселийта платит членский взнос. Это маленькие деньги, 10 евро в году – но их уплата добавляет дисциплины. Эти деньги идут в доход местным частям Кайтселийта, которые распоряжаются ими по своему усмотрению.

И третий источник финансирования: Кайтселийт – один из крупнейших владельцев недвижимости в Эстонии. У нас много домов и участков территории.

– …которые вам передало государство?

– Некоторые – да, но многое из этого имущества у Кайтселийта было исторически. Эту недвижимость мы покупаем, продаем, меняем, получаем от нее прибыль.

– У членов Кайтселийта есть 3 статуса. Расскажите о них.

– Главный из них – статус полного члена. Он, кстати, есть у Пауля, если тот ходит на учебу и часто занимается делами Кайтселийта.

Второй статус – помощника. Эти люди – не уполномоченные члены организации, но в чем-то ее поддерживают. Например, бизнесмены, у которых нет времени на полноценные занятия, но они с удовольствием ремонтируют нашу технику, помогают в строительстве.

– И третий статус?

– Почетные члены Кайтселийта. Это, как правило, либо очень пожилые люди, либо те, кто делает для организации нечто очень важное. У нас их мало, и присвоение такого статуса, как правило, – очень серьезное решение.

– Вот тут мы подошли к системе управления Кайтселийта. Вы сами принимаете такое решение?

– Нет. Да, я – глава организации, но у меня есть только исполнительная власть и право распоряжения по военному делу. Кайтселийт – это как маленькое государство внутри большого. Здесь есть свой парламент – центральный совет Кайтселийта. У нас есть даже свое правительство, которое состоит из меня, начальника штаба и троих добровольцев.

– Так что вам внутри организации еще и приходится заниматься политикой? Скажем, чтобы убедить членов парламента Кайтселийта принять предлагаемое вами решение…

– Да. Например, когда я стал начальником Кайтселийта, у меня была программа, с которой я пришел и сказал: вот, в течение 4 лет я хочу реализовать это и это. Мне пришлось представить эту программу Совету. Они сказали, что согласны с моей программой и дали добро на ее реализацию. Это важно для того, чтобы они меня поддерживали, и у меня было полное доверие организаций (поскольку у нас все-таки добровольная организация).

– А кто назначает главу организации?

– Эстонское правительство. Что касается моей программы, то ее я согласовывал с министром обороны и Верховным главнокомандующим перед тем, как принял эту должность. Министр поддерживал мои планы, поскольку вносил их в эстонский парламент. Кроме этого, время от времени моими планами и работой интересуется парламентская комиссия по вопросам обороны. Так что мне придется отчитываться перед правительством и добровольцами.

– Рихо, а в Эстонии есть противники вашей организации? Либо же недовольные тем, сколько денег для вас выделяется?

– Ну, у нас всегда идет борьба за деньги – и не только в том смысле, что есть люди, которые не очень нас любят. Просто денег мало, и за них всегда воюют различные сервисы; каждый хочет получить свою долю.

К тому же, в Эстонии сейчас все поняли, что Кайтселийт – организация с большими возможностями. Ведь все наше содержание стоит таких же денег, которые тратятся на одну пехотную бригаду.

– То есть государство на вас не скупится.

– Бюджет всегда мог бы быть побольше. Но мы справляемся.

– Скажите, а в других странах Балтии есть организации, подобные вашей?

– И в Литве, и в Латвии. Но между нами есть разница. Скажем, в Эстонии есть срочная служба, в резерве которой – достаточно большое количество людей, которых можно вызывать, если что-то случится. И вот когда страны Балтии вступили в НАТО, в Североатлантическом союзе дали совет сократить срочную службу. Но если Литва с Латвией так и поступили, то мы ответили, что не будем так делать; нам нужно иметь армию в резерве. И – сохранили срочную службу.

Почему я вам об этом говорю? Потому что после грузинской войны, а затем и после войны на Донбассе, и Латвия, и Литва поняли, что им тоже нужно иметь резервные войска. Но дальше они пошли разными путями. Литва возвратилась к идее о том, чтобы иметь срочную службу. А в Латвии решили, что их Земесардзе, которые являются аналогом нашей организации, и будет тем самым резервом.

В этом смысле наши полномочия – шире, чем у наших коллег. У Кайтселийта есть и детские, и женская организация. И помимо военной подготовки, мы занимаемся и цивильной деятельностью.

– НАТО помогает Кайтселийту? Хотя раз вы говорите, что они требовали от стран Балтии сократить войска срочной службы, то, видимо, нет?

– Поначалу с их стороны было много непонимания: мол, что такое Кайтселийт и для чего он нужен? Но сейчас многие натовские страны нас поддерживают.

– Можно сказать, что жизнь их заставила.

– Да. Многие страны принялись их создавать, а в некоторых такие организации уже были. Скажем, в Дании.

– Да, и вообще в Скандинавии. У тех же финнов, с их колоссальным успешным опытом Финской войны со сталинским Советским Союзом должны быть большие традиции…

– У финнов есть опыт, но, к сожалению, после Второй мировой войны в соглашении с СССР было прописано сокращение этой организации. О чем они теперь сожалеют.

Но, как я сказал, многие другие страны развивают похожие организации. Например, Польша сейчас практически с нуля развивает свою территориальную оборону. И за пару лет подняли численность организации на 25 тысяч!

– Когда вам говорят, что Кайтселийт – это анахронизм, давно изжившее свою актуальность дитя начала 20 века, а сейчас нужно нечто более современное – что вы отвечаете таким людям?

– Надо понимать, что Кайтселийт – это часть народа Эстонии. Как развивается народ, так развивается и Кайтселийт. И у нас все время происходит что-то новое. Скажем, более самостоятельной становится женская организация. У нас есть новые части кибер-Кайтселийта, и мы можем сказать, что наши части кибербезопасности – это старший брат сил кибербезопасности эстонских вооруженных сил. Мы много помогаем полиции, то же касается и пограничной службы, спасательной службе. Кайтселийт находится в постоянном развитии. Вот, кстати, в связи с пандемией COVID-19 возникла интересная возможность: женская организация Кайтселийта разработала специальный app под названием “Ole valmis!” – “Будь готов!” Благодаря этому приложению люди смогли получать информацию, как поступать в сложных ситуациях, связанных с пандемией. Хотя изначально это приложение было разработано для помощи населению в возможной военной ситуации.

Вообще, в случае с COVID-19 наша организация играет особую роль. Дело в том, что по закону правительству у нас трудно задействовать для помощи армию. Зато Кайтселийт может предоставить свои силы для помощи в такой ситуации.

– Известно, что Кайтселийт помогал Украине в разработке современной концепции территориальной обороны. В чем заключалась эта помощь?

– В основном, мы объясняли, как работает наша организация. Наши юристы говорили о комплексе разных законов, регламентирующих деятельность Кайтселийта. Мы с Украиной обменялись делегациями. Так что прямой помощи пока было мало. И вообще, я думаю, что мы не должны стремиться показывать другим, что, вот, вы должны делать так-то. Каждый должен найти свой путь. Но, конечно, мы всегда готовы делиться своим опытом.

– Я вряд ли открою Америку, если скажу, что наиболее очевидным предполагаемым врагом Эстонии является Россия. Поводы у путинского режима всегда найдутся, мы в Украине знаем, как это бывает. Скажем, Кремль заявит, что Эстония нарушает права русскоязычных в “исконно российском городе” Нарва; ТВ-пропагандисты устроят несколько провокаций – и дальше пошло – поехало. Историю с “Неизвестным солдатом” в Таллинне все тоже хорошо помнят. Скажите, в Эстонии учатся противостоять информационной экспансии России? Это ведь тоже часть гибридной войны.

– Да, на эту тему у нас были совместные эстонско-украинские курсы, с обменами делегациями. Кроме того, когда я был начальником спецвойск, нам тоже приходилось много этим заниматься, так как спецвойска – это не только парни, ломающие кирпич на голове; они занимаются и психологической борьбой. У Эстонии с Украиной здесь много общего, мы 30 лет живем под давлением российской пропаганды. И те же натовские офицеры говорят нам: “Это все – составляющие войны”. Так что мы с вами вместе на этой войне.

– А как выглядят типичные приемы российской пропаганды в отношении Эстонии? Вас по традиции называют фашистами?

– Спектр очень широкий. Мы еще в Советском Союзе были “фашистами”…

– …и одновременно – “нашим маленьким Западом”.

– Да. И эта риторика осталась. И кроме этого, они постоянно показывают “зловещие” натовские войска на границе с Россией. Скажем, когда мы проводим какие-то совместные с НАТО акции, они ищут ракурс, в котором натовский бронетранспортер был виден на фоне границы с Россией. И всегда это показывают. И риторика, конечно, все о том, какими мы послушными слугами стали дла западных стран, и как они нас теперь используют.

Главные каналы Российской пропаганды – телевидение и интернет.

– Кстати, Первый канал, “Россия”, другие общенациональные российские каналы в Эстонии запрещены?

– Нет.

– У нас с женой был случай: мы вылетали из Таллинна домой – и пришлось долго стоять в очереди. Время отлета приближалось, люди в очереди волновались, но только группе россиян с другого рейса пришло с голову бросать игривые реплики вроде: “А ну быстро нас пропустили! А то сейчас позвоним в Кремль – и вас тут быстро всех разбомбят!”

Слушаешь такое – и думаешь: что делает с мозгами этих людей пропаганда?

– В том и суть: люди, живущие в Нарве, понимают, что ситуация в России – совсем не такая красивая, какой ее показывают по российскому ТВ. А из тех, кто живет в Таллинне, некоторые вообще никогда не были в России – и потому больше верят показанному.

– А почему жители Нарвы понимают это лучше?

– Наверное, потому, что у них есть возможность бывать в России и видеть, что там есть на самом деле. Тем более, что их там уже давно своими не считают.

– Белорусские власти недавно заявили о том, что кто-то с украинской территории якобы обстрелял пограничный знак. Литва уже несколько месяцев говорит о том, что белорусская сторона умышленно пропускает со своей стороны нелегалов на литовскую территорию. Польша только что заявила о том, что белорусские власти умышленно переодевают нелегалов в военную форму. Глядя на все эти провокации и обвинения в провокациях, вам не кажется, что в вашем регионе назревает военный конфликт? Или это слишком громкая формулировка?

– Видите ли, война – это все-таки политика. И сейчас я не вижу явных поводов для войны. На мой взгляд, то, что сейчас происходит на границе Литвы и Польши, – это ответная реакция Беларуси на то, что Литва и Польша поддерживают белорусскую оппозицию. Отсюда эти некрасивые приемы со стороны белорусского правительства. (Хотя это мое личное мнение).

Но это влияет и на ежедневную жизнь в Эстонии, ведь у нас открытая граница с Латвией и Литвой. И это та причина, по которой мы придем на помощь этим странам. Эстония посылает своих пограничников, полицейских и военных.

– У вас только что состоялся насыщенный визит в Украину. Куда ездили, с кем общались, о чем говорили?

– Я приехал посмотреть на учения в вашей стране. Тут надо сказать, что несколько лет назад я уже был на подобных учениях – и мне было интересно посмотреть на то, какие изменения произошли с тех пор.

– И какие у вас впечатления?

– Ваши войска сделали большой шаг вперед. Скажу так: конечно, членство в НАТО для Украины – это вопрос политический. Но я бы с вашими ребятами в бой пошел бы. Да и несколько лет назад – тоже пошел бы. Потому что ребята – хорошие.

Но что еще важно – я иногда вспоминаю мудрые слова известного эстонского певца Яака Йоалы; он их произнес, когда был на Байконуре, и ему показали там Аллею героев. Йоала сказал: “Да, герои нужны там, где не хватает специалистов”.

И это то, чем сейчас занимаемся – воспитанием специалистов. Я вижу, что ваши военные уже сегодня – очень хорошие специалисты.

Евгений Кузьменко, “Цензор.НЕТ”

ФОТО: Наталия Шаромова, “Цензор.НЕТ”

Джерело: https://censor.net/ua/r3293290