Военно-информационный аспект

Наполеон, будучи императором Франции, довольно часто повторял: «Я больше боюсь трех газет, чем ста тысяч штыков». Необходимость борьбы за умы людей очень точно сформулировал и бывший председатель Объединенного комитета начальников штабов армии США генерал Дж. Шаликашвили: «Мы не побеждаем, пока CNN не уведомит о том, что мы побеждаем». Сейчас же важность побед на информационном фронте выросла на сотни порядков.

Все современные войны – это, прежде всего, войны гуманитарных технологий. Сегодня на ведущее место вышла борьба за умы людей, за создание “правильного” общественного мнения, за контроль информационных потоков. Хорошо, что это понимают, судя по бурной кадровой работе и многочисленным назначениям, на всех уровнях государственной управленческой вертикали. Об этом много говорят, делают серьезные заявления, создают новые структуры (например, Мининформполитики).

Однако только лишь понимание проблемы не означает автоматическое ее решение. Кроме организационных мероприятий, а вернее, перед ними, нужно определиться с целеполаганиями в государственном масштабе. И эти цели должны быть очень конкретными, с прописаными механизмами, процедурами, нормативной базой. Ну, а далее – согласованные по месту и времени конкретные действия. Со всем этим – большие проблемы. Особенно с последним, ибо во время войны действия необходимы даже при отсутствии целеполаганий.

О масштабе

Недавно по телевизору был сюжет, в котором авторы списывают провал информационного обеспечения в зоне АТО на военных журналистов. Мол, их три сотни, а работы не видно. Не будем спорить по поводу количества. Если посчитать всех работников военных СМИ – вместе с техническим персоналом – примерно столько и наберется.

Журналист взял абсолютную цифру и попытался доказать несостоятельность информационной составляющей военного ведомства. При отсутствии анализа работы военных журналистов этот мудрец сделал выводы и нисколько в них не усомнился. Вступать в полемику в этом случае бесполезно и бесперспективно. А вот призвать “крутого” автора и отправить в зону АТО корреспондентом военного издания было бы в самый раз. Причем, не в виде наказания, а для изучения темы изнутри. Вот после такого “погружения” сюжет вышел бы действительно интересным.

Информационная составляющая военного ведомства действительно нуждается в модернизации. Проблема эта стоит не первый год, но особо острой она является с марта 2014, когда армия приступила к выполнению в полном объеме возложенных на нее конституционных функций. Но первопричина здесь не в количестве военных журналистов. И даже не совсем в их качестве, которое, несомненно, желает лучшего. Причина – в понимании сути предназначения и применения информационной составляющей министерства обороны.

К сожалению, ни один министр обороны (как мирного, так и уже военного времени), как, впрочем, и ни один Верховный Главнокомандующий ВС, так и не смогли подняться до уровня понимания роли информационного обеспечения боевых действий. Чингисхан понимал эту роль (он отправлял впереди своих войск отряды, которые распространяли слухи и сеяли панику среди населения), Наполеон – понимал, о таких исторических персонажах как Сталин и Гитлер даже говорить не хочется… Как понимает роль информобеспечения Путин мы видим воочию. Да, можно сделать вывод, что лучше всего понимают и воплощают в жизнь методы информационной борьбы агрессоры. Но именно здесь кроется и ответ на вопросы ведения информационной войны – как противостоять агрессору? Какие принципы вырабатывать? Какие механизмы, силы, средства задействовать? Как выстраивать линию обороны и на каких участках переходить в наступление?

Отвечать на эти вопросы должны первые лица, а не пресс-секретари мирного времени, вещающие сейчас о том, кто сколько раз и с какой стороны стрельнул на фронте за истекшие сутки.

Основным аргументом автора телесюжета, о котором велась речь выше, было то, что ни среди жителей прифронтовых городов, ни на блокпостах они не видели печатных изданий государственного направления.

На Донецкую область в начале 2014 приходилось около 9,6% всего населения Украины, или чуть больше 4 миллионов граждан. Еще 2,2 миллиона проживало в Луганской. Это две едва ли не самым густонаселенные территории Украины. Сейчас длина линии фронта достигает нескольких сотен километров. Вдоль нее расположены сотни населенных пунктов, тысячи боевых позиций, опорных пунктов, базовых лагерей, районов сосредоточения, блокпостов и других мест компактного расположения гражданського населения и военных. Все они не имеют регулярного и надежного почтового сообщения. То есть, газету туда можно доставить только нарочным или на попутках.

Это что, проблема военных журналистов? За год этот вопрос хоть раз рассматривался на СНБО или других важнейших совещаниях? Да, рассматривался. Еще решением СНБО от 1 мая 2014 года было вменено соответствующим должностным лицам разработать механизм “противодействия негативному информационно-психологическому воздействию, в том числе путем запрета ретрансляции телевизионных каналов”.

И каковы результаты, спросите вы? Вот что говорит по этому поводу глава военно-гражданской админстрации Луганской области Геннадий Москаль: “Вместо того, чтобы переехать из оккупированного Луганска на контролируемую Украины территорию и обеспечить трансляцию украинских телеканалов в прифронтовых селах (на то, что здесь невозможно посмотреть украинское телевидение, мне неоднократно жаловались местные жители), директор Луганского филиала Концерна РРТ Владимир Улезько фиктивно перерегистрировал переезд предприятия в Лисичанск, а сам с персоналом и бухгалтерией остался в Луганске “

В пресс-службе Г.Москаля сообщили, что 21 января, в среду, жители станицы Луганской и Счастье могли свободно смотреть сепаратистский телеканал «Луганск-24». Телеканал работает на базе гостелерадиокомпании в Луганске, которую ранее захватили террористы. В частности, в течение дня в эфире не исчезала бегущая строка, в которой местных жителей призвали организовать акцию протеста и требовать, чтобы украинские войска покинули Луганщину.

Реалии

Авторы не ставят целью анализировать эффективность информационного обеспечения населения Донбасса и информационного блока минобороны, призванного нести слово правды бойцам передовой и обществу в целом. Это, скорее, обозначение некоторых проблемных аспектов, почерпнутых на личном опыте.

Возьмем за основу печатное слово, поскольку телевидением, как выяснилось, управляют террористы.

В прифронтовой полосе с лета прошлого года распространяется газета “Україна єдина”. Издается она, по словам министра информполитики Ю. Стеця, на его личные средства. Тираж – 20 тыс. экземпляров. Газета бесплатная.

Издание сообщает о международных событиях, которые касаются войны на Донбассе, ведет хронику АТО, перепечатывает материалы газеты МО “Народна армія” и некоторых интернет-сайтов. В целом впечатление “воюющей” газеты не складывается.

Министерство обороны представлено в АТО своим центральным печатным органом “Народна армія”. Кроме того, в полевом издательском центре делается спецвыпуск этой газеты. К слову, данный спецвыпуск – единственная газета (по «советским стандартам» – «дивизионка»), развернутая непосредственно в зоне боевых действий. Ее тираж (спецвыпуск) – всего 4000. На большее трудно рассчитывать, ведь бумага и расходные материалы для печати поставляют… волонтеры. Они приложили руку и к финансированию оснащения полевой редакции и типографии.

С другой стороны, распространение тиража – вопрос без ответа. 4000 – не то количество, которым можно оперировать масштабно. Его достаточно, если каждую газету доставлять в подразделения или вручать солдату лично в руки на блок-постах. Но так удается сделать далеко не везде. Например, когда военные журналисты выезжают в определенный район, они берут с собой несколько сотен, чтобы по 10-20 экземпляров оставлять на блокпостах, которые проходят, и в других местах, где есть наши военные. Та часть, которая распространяется через структуры по работе с личным составом, бесследно распыляется во время «спуска» по штабной вертикали. О распространении «с оказией» вспоминать не хочется. Дело в том, что проконтролировать этот процесс абсолютно невозможно. Поэтому об эффективности можно говорить только в контексте поставки газет теми, кто обращается за ними, а не теми, для кого это «не профильные» и «дополнительные» нагрузки.

Стоит отметить, что реальный тираж дивизионки переднего края, в реальности, немного больше того, который печатается «на месте». Дело в том, что продукт редакции распространяется и в электронном виде. Приходит офицер из управления, скажем, Воздушных сил, сбрасывает на свою «флешку» файл и рассылает своим коллегам по всему фронту. Те на принтерах в штабах печатают по 5-10 экземпляров – столько, сколько не накладно, и чтобы макулатурой не валялась.

Наполнение “дивизионки” – рассказы о бойцах передовой, волонтерской помощи, последних решениях руководства страны. Правда, зачастую “полевая” газета повторяет “столичную” (или наоборот) по материалам. Да и сами материалы не всегда берут за душу, что тоже есть проблема. Одним словом, контент “хромает”. Но военные журналисты заверяют, что работают над этим вопросом.

Но даже эти, мягко говоря, не шедевральные издания (“Україна єдина” и “Народна армія” в ассортименте) разбираются населением мгновенно. Причина простая и ясная – полный информационный вакуум.

Количество и качество

Офицеры – военные журналисты – во время обучения в институте и университете МО изучают тактику и стратегию войны. Во время занятий по оперативному искусству им приходится «управлять» ротами и батальйонами, а со временем и бригадами. Для этого нужно, как минимум, изучить штаты всех основных и приданных подразделений и тактические нормативы. О боеспособности, то есть реальных возможностях, речь на занятиях идет только сухими цифрами со знаком «процента» в конце. «Над картой» считается, что имеющиеся боевые единицы по умолчанию должны быть готовы выполнить возложенные на них задачи. Реальность на передовой доказала, что наличие штатных единиц еще не означает наличия у них возможности действовать по назначению. И именно последний аспект должен учитываться командирами при постановке задач.

Например, в одном из базовых лагерей располагалось подразделение, среди обязанностей которого было и осуществление информационно-пропагандистского обеспечения. «Под них» в ближайшей типографии заказали специальный выпуск «Народної армії» для жителей Донбасса. Целых 40 000. В Киеве кто-то себе записал в актив «прорыв информационной блокады». А в зоне АТО командир подразделения крыл «командование» последними словами, ведь у него не было даже возможности забрать эти газеты из типографии. Все его штатные автомобили были в ремонте. А стоило бы только заранее поинтересоваться реальными, а не бумажными возможностями подчиненного подразделения и, в случае чего, скорректировать свои действия.

Сначала – количество

Сейчас модно кричать о проигрыше информационной войны. Эту сентенцию повторяют, как мантру, множество политиков и общественных деятелей. Однако почему-то никому из них не приходит в голову, что достаточно сделать несколько практических шагов, и чаши весов изменят свое положение. В области печатных СМИ – а только они способны «проникать» в дальние места, на мельчайшие позиции – это налаживание распространения того, что уже есть. Например, издание печатной продукции для гражданского населения – задача новообразованых военно-гражданских администраций. Это направление работы можно и нужно усилить при помощи военных журналистов. Для военных доставку печатной продукции организовать через тех, кто много передвигается «передовой»: волонтеров, военные конвои. Но не путем жестких инструкций «получить и распространить», а по четкой договоренности и информации о местах, где можно «получить» для того, чтобы «распространить».

В области радио и телевидения, на наш взгляд, проблема также находится в технической плоскости. У нас есть достаточно информационно-пропагандистских продуктов. Хромает только процесс его распространения. Что мешает на высотах вблизи линии соприкосновения поставить мощные радиопередатчики и телевизионные ретрансляторы с направленными в сторону оккупированной территории антеннами? Такой сигнал, благодаря близости и направленности, будет заглушать тамошний, и респонденты в приемниках и телевизорах будут иметь украинский медийный продукт. Пусть сначала это будет эпизодически, на определенных территориях. Далее пойдет расширение системы информационно-пропагандистского обеспечения. Наладив сеть распространения продукта, можно будет переходить и к его разнообразию. Закон взаимного перехода количественных изменений в качественные – один из основных законов развития мира. Так почему бы его не использовать в свою пользу?

Но для начала, как это ни печально, необходимо уничтожить ретрансляторы, передающие вражескую пропаганду. То есть, уничтожить вышки в Донецке и Луганске. Бездействие в этом вопросе привело за истекший год к поразительным результатам – по информации СБУ уровень поддержки населением Донбасса российских террористов вырос с 20 процентов в мае 2014 года до 80 процентов нынешней зимой. Исключительно благодаря телевизору.

Такая правда нужна жителям Донбасса?

 Борис Романов,

Семен Наконечный