Никакой маленькой победоносной войны кремлю не надо, ему нужна постоянная война во всем мире
Вечером 3 октября 1993 года, после того как был отбит штурм телецентра, возле Белого дома у костров пели, плясали и поздравляли друг друга с победой. Вспомнилось. Слишком мрачная параллель напрашивается. Чтобы не было двусмысленностей: я был и остаюсь на стороне тех, кто утром расстрелял эту пляшущую сволочь. Но сейчас столь же неадекватны совсем другие люди.
Это все по поводу оценок русского вторжения в Сирию. Вот типичное мнение эксперта — имя не имеет значения, ибо это мейнстримная штамповка, набор клише:
«Итак, российское вторжение (оказание вооруженной помощи) в Сирию состоялось. Вчера прозвучало во всех российских передачах. Теперь надо смотреть, что из всего этого получится. Никому не навязываю своей точки зрения, но думаю, что в лучшую сторону отношение Запада и особенно США к России не изменится. Моя гипотеза состоит в том, что разделавшись руками РФ-ии с ИГИЛ и сделав Россию врагом значительной части мусульманского мира, Запад по-прежнему будет усиливать нажим на РФ, может быть чуточку ослабив его на время операции в Сирии. В провале вооруженных сил РФ в Сирии у меня нет никаких сомнений. Москва надеется справиться минимальными силами. Что-то мне напомнило сирийскую экспедицию Наполеона Бонапарта, Турция тогда оказала сопротивление минимальными силами — исход хорошо известен. Организационный потенциал ВС РФ невысок. Расчет на маленькую победоносную войну не оправдается. Ждем сводок с фронтов. Russia, welcome to Hell!», конец цитаты.
Бодрая линейная западная логика. Однако: Россия не действует в категориях победы и поражения. И среди мотивов главный — задачи внутреннего управления. Ввод войск и его международная легитимация — уже триумф. Кроме того, организационный потенциал и боеспособность русской армии сейчас на высшем уровне. Это доказано победами в Грузии и в Украине, чье национальное развитие теперь определяется в Москве. Никакой маленькой победоносной войны кремлю не надо — это старое клише не имеет никакого отношения к современной России, которой нужна постоянная война во всем мире, точнее сказать, мир, опутанный сетью локальных войн. Была русская весна в Крыму, была в Донбассе. Теперь в Сирии. Далее везде. Так что добро пожаловать в ад, человечество.
А главное в подобных построениях — принятие на веру того, что Россия и в самом деле собралась воевать с ИГИЛ. Первые же сообщения о действиях русской авиации показали, что ее целью являются все враждебные режиму Асада силы. Вторжение началось с бомбардировки лагеря повстанцев, подготовленных американцами. Кремль пришел в Сирию, чтобы воевать с ними, как воевал он в Корее и Вьетнаме. Только на этот раз они сами его радостно пустили. И теперь Россия будет добиваться ухода государств запада из Сирии.
Решение Совета Федерации таково, что врагом в нем назван не ИГИЛ, а противника Асада. И действия русской авиации не ограничиваются территорией Сирии. Сбылась вековая мечта еще русских царей и Сталина, который ради этого помог Израилю на первых порах, но потом стал его смертным врагом. И завещал эту вражду своим наследникам. Это мечта о военном присутствии на Ближнем Востоке — масштабном, полноценном, международно признанном. Путину это удалось. А христианские святыни совсем рядом…
Но ведь Россия и Израиль — друзья. Конечно, друзья, но вот в 1948 году принимали в Москве Голду Меир очень хорошо. И в эти же дни приняли решение об аресте Еврейского антифашистского комитета. Друзья, конечно. Только если что не так, то в Сирии русские военные, а в России — заложники.
Создается впечатление, что ни в одной западной стране не проявляют интереса к тому, что происходит в России, где война в Украине именуется американской агрессией. Впрочем, это мелочи, снявши голову по волосам не плачут, а сняли ее, когда западные державы попросили украинскую правящую элиту отдать Крым России. И население Украины дало на это молчаливое согласие.
В заметке, опубликованной в газете «День» 14 марта прошлого года, я назвал Крым Перл-Харбором для Обамы. Тот разгром заставил американцев забыть изоляционистские грезы и вступить в войну с нацизмом. Разгром и расчленение Украины побудили США и другие цивилизованные страны лишь к символическим санкциям и к стремлению договориться с Россией любой ценой, в том числе и ценой Украины.
И ведь украинцев это устраивает. Правящая элита и значительная часть населения согласились стать побежденными, исходя из соображений исключительно прагматических. Так можно не разрывать и развивать экономические связи с Россией и одновременно пилить западную помощь. Вся нынешняя ситуация в Украине в одном эпизоде. После введения санкций против «Аэрофлота» и «Трансаэро» авиакомпания МАУ попросила РФ не вводить ответные санкции против нее. Она указывает, что никогда не нарушала российских законов.
И все громче слышны голоса тех, кто призывает смириться с захватом Россией Крыма и Донбасса. В связи с этим вот что вспомнилось. Св. Иоанн Павел посетил покушавшегося на него Агджу и заявил после этого, что прощает его. Тогда в итальянских газетах появились статьи, осуждающие эти слова, ибо убийство, покушение на убийство, а тем более террористический акт направлены не на одного человека, а против всех, против общественных устоев. Мелкая кража еще может завершиться примирением сторон, даже бытовая драка может. Но подобное преступление — нет. Это вызов всему обществу, а в данном случае — всему человечеству.
И журналисты были правы.
Этот эпизод я вспомнил в связи с заявлениями некоторых украинских политиков и общественных деятелей о том, что Крым с Донбассом Украина должна сама отторгнуть. Забирай, Россия, это украинцам решать.
Нет, это не дело Украины и не дело двусторонних отношений с Россией, которая на этом не остановится. Это дело всей Европы и всего мирового сообщества, которое не хочет замечать масштабов русской угрозы. Кремль начал пересмотр границ и пойдет дальше. Потакать ему в этом даже словесно — приближать катастрофическую дестабилизацию во всем мире. Именно это и является целью кремля.
Впрочем, за всеми этими заявлениями может стоять то, что изрядное число украинцев — и не только олигархов — стали бенефициарами территориальных захватов и гибридной войны. И это, пожалуй, самое главное оружие Москвы.
Укрепляет ее позиции и готовность европейцев к двойным стандартам на западе и востоке континента. Отторжение Крыма и Донбасса вызывает у них лишь ворчание. А вот возможность отделения Каталонии… Так что не получилось европейского единства. Не говоря уж о том, что признание за Россией особых интересов в некоторых землях означает, что там де-факто приостанавливается действие устава ООН.
Путин — триумфатор, но не победитель. Он никого не побеждал. Поражение — добровольный выбор Украины и всего мира. Войну он ведет гибридную, но она была и остается тотальной, народной и священной. Она консолидировала русских и разобщила украинцев, а про весь мир и говорить нечего.
Иногда мне говорят: вы меня злите, но я вас читаю. Господа, не надо читать, не читайте. Митьки никого не хотели победить, я никого не хочу убедить. Зачем? Каждый имеет право жить в своем мире, особенно во времена, когда ни на что повлиять не может ни в России, ни в Украине, ни… да-да, похоже, нигде.
Это не Россия становится тоталитарной, это мир становится тоталитарным. Просто Россия опять первая, как и в семнадцатом году. Но до того был первый общий тоталитарный опыт — в Первой мировой войне. И нет утешения во вранье о том, что завтра все само собой устроится, хотя многим этого вполне достаточно.
Мне всего лишь кажется, что и без внешнего устроения можно быть свободным и достойным человеком. И в этом утешение. А пока различия во мнениях о происходящем, кроме прежних, создают еще один барьер — между ценностно-солидарными людьми.
Дмитрий ШУШАРИН, историк, публицист; Москва, специально для «Дня» (№179, (2015)
)